Есть осенний цвет, а есть намеренный красный клёна, посаженного четыреста лет назад точно там, где его понадобится ноябрю, — рядом с серым камнем, над неподвижной водой, в рамке ворот. Такие сады сажали люди, которые никогда не увидели бы взрослое дерево. Снимки собирают их терпение.
Кадры здесь идут от одиноких листьев на мокром мхе до целых склонов в тонах тлеющих углей, где крыши храмов плывут по этому цвету, как лодки.
Красный — требовательный цвет для обоев, но осенний красный другой — он приходит уже смягчённым, наполовину воспоминанием. Он греет экран, не крича на него.
