Много одного и того же

Одна черепица — это черепица. Сорок штук становятся поверхностью, и глаз перестаёт читать их поштучно. В этом и состоит приём повтора: он переводит предметы в фактуру — кнехты вдоль причала, борозды вспаханного поля, птицы через равные промежутки на проводе, окна, наложенные друг на друга по фасаду.

Затем повтор делает обратное. Как только узор держится, внимание уходит искать исключение: съехавшую черепицу, птицу, повёрнутую не туда, борозду, которая выгнулась вокруг камня. Поле безупречного повтора успокаивает и слегка утомляет; обычно достаточно одного разрыва, чтобы образец снова стал фотографией.

На рабочем столе такой кадр ведёт себя на удивление удобно. Единственной точки притяжения, спорящей со значками, у него нет, и перекрытия ему нипочём: обрежьте повторяющуюся поверхность вдвое — она останется той же поверхностью. Немногие снимки отдают панели задач треть себя и ничего при этом не теряют.