На обои смотрят дважды в день и сотню раз проходят мимо. Иконки живут по углам, под ними мелким белым шрифтом ложатся имена файлов, и снимок, которого никто не просил держать текст, вдруг обязан его держать. Проваливаются редко слабые кадры. Проваливаются переполненные, где деталь гуще всего именно там, куда садятся подписи.
Помогает не темнота, а ровность. Небо, меняющееся медленно, туман, редеющий над водой, стена одного цвета, у которой ещё видно зерно, — каждый из них даёт мелкому шрифту опору. Трудный сосед — средний серый: на нём одинаково размякают и светлые буквы, и тёмные, и никакая тень под текстом этого до конца не чинит.
Проверка занимает секунду. Уберите окна, посмотрите не в центр кадра, а в левый верхний угол, и прищурьтесь, пока имена не поплывут. Если они плыли и до этого, перед вами хорошая фотография и плохие обои, и этим двум ремёслам позволено не совпадать.
